02-08-2002 23:31
ЛЁХА НИКОНОВ (ПТВП): крайне люмпенизированное интервью
Лёха Никонов, вокалист и автор текстов выборгской "спагетти-панк" группы "Последние танки в Париже" (П.Т.В.П.) давно стал у себя на родине и в соседнем Питере (каких-то два с половиной часа на электричке) человеком легендарным. Распространению легенды на Москву и другие регионы мешает слабое развитие "подпольного" менеджмента - на единственный московский концерт П.Т.В.П. 22 октября 2000 года в Клуб имени Джерри Рубина пришло, от силы, человек шестьдесят. Чем же так легендарен этот Никонов Лёха? Тем, что орёт со сцены панк, красит глаза и напомаживает волосы перед концертом? Вроде бы много таких... Вроде бы много, а Лёха - один.
Обладатель сочного низкого голоса, внешности порнозвезды и всамделишного поэтического таланта, он просто хлещет энергией во время выступлений. Юные панкушки и молодые "инженеры на сотню рублей", "подпольная" питерская богема и немецкие леваки, наводняющие концертные подземелья Питера, сливаются в едином хоре "ПЭ-ТЭ-ВЭ-ПЭ!!!" как только представляется такая возможность, например, когда гитарист Макс Киселёв рвёт струну, когда расстраивается бас у Егора Недвиги или что-то не так с барабанными палочками у Дени Кравцова, долбящего также в молодой, но тоже очень хорошей, выборгской группе "Свиньи в космосе". Впрочем, у Дени с палочками в последнее время всё очень даже хорошо, да и сам Лёха предпочитает заполнять неизбежные в деле панк-рока технические паузы стихами. Читает их в микорофон, без перерывов, одно за другим. Например вот это:
не Рим, не Троя, а всего лишь
холодное сырое утро
в провинциальном городе, который
испуганным котёнком свернулся
на краю империи.
а ты завоевателем выходишь из парадной,
где только что курил,
глотая надписи на стертых стенах
и выпуская дым в разбитое окно.
ах, в том что, некуда идти,
простое доказательство победы;
так римские легионеры,
разграбив бывший неприступным город,
слонялись по чужим, холодным улицам
друг перед другом хвастаясь добычей.
твои трофеи:
линии огня, плюющие в лицо напалмом.
в себя пустив весь мир,
чего ты ожидал?
красивую минуту узнавания?
но это временная мера,
так выполняют просьбу приговоренного.
в разорванном плаще похожий
на грубую английскую девчонку
(какие ливни целовали твои губы?),
сколько раз
с тоской справлялся, а потом
распутывал разорванные нити
вдруг найденных стихов
поганый блуд размеров .
они кружили голову, казалось
ещё немного и рухнет
видимая часть реальности, открыв
то настоящее, что все мы знаем
в секунды пробуждения, но мир -
непоправимое несчастье - был неприступен.
вечная беда.
стихи?
стихи такая ерунда.
что могут изменить
слов надоевших сочетания,
когда непробиваем смысл?
вот чистая страница:
в ней все мыслимые содержания,
оттенки сотен языков,
размеров, ударений, ритмов.
зачем уничтожать библиотеку
биографий ангелов,
не лучше ли в пустой парадной
читать похабные слова.
Или такое:
карантин
паварачиваясь к стине лицом
сирены заводов орут
словно определённый сорт
девушек каторые дают
наглая пасть банка (в нём
делают представителей мидл-класса)
медленно раскрывается а потом
на улицу выпалзает зараза
утро размазанное по глазам
словно серийный убийца
работающий по часам
лица
людей просто сводят с ума
адинаковостью риакции
в районе депо тюрьма
трясётся от мастурбации
Или...
Впрочем, довольно, струна уже натянута. А целая книжка лёхиных стихов выложена по адресу:
http://edikstarkov.narod.ru/kniga.html
Свой концерт 10 июля 2002 года в знаменитом питерском клубе "Молоко", на котором тоже рвались струны и читались со сцены стихи, П.Т.В.П. записывали, надеясь при случае издать его на каком-нибудь лэйбле. Про лэйбл и издание - это не понты нищего маргинала. Предыдущий релиз группы - альбом 2000 года "Гекс@ген", на кассетах был издан удалыми D.I.Y.-лэйблами "Ипекакуна Рекордц" и "Шнапстер Sound System", а на CD - "самим" Андреем Тропилло. На "АнТропе" же он и был записан. Так что Лёхе с компанией впору объявлять конкурс на право издания своих записей. Впрочем, о судьбе нового live-альбома П.Т.В.П. пока говорить рановато, лучше вспомним, о чём говорили поздним вечером 10 июля 2002 года в гримёрке "Молока" вымотанный после концерта Лёха Никонов и взмокший после слэма, посреди которого он пытался вести фотосъёмку, корреспондент РокмЬюзик.Ру Влад Тупикин. Разговор был о том, о сём...
Короче, хватит уже предисловий:
О ЛЮБВИ
Влад: Мне кажется, что ты на современной сцене один из немногих людей, которые вообще могут петь про любовь. Почему?
Лёха: Позднее половое созревание, но это если отшутиться, а если реалка... Потому что, я первый попробовал по-настоящему о любви поговорить. По большому счету. Да, я первый (смеется) . Я не знаю, почему так получилось, что я стал первым, кто убьёт постмодернизм. А убить его можно, только если цитату превратить в жертву, а это возможно только при помощи примера на любовном приёме. "В поисках утраченного времени" Пруста - это тоже книга о любви, но всё-таки, наверное, не это в ней главное, а то, КАК говорится.
Влад: То что происходит в обычных модных группах, начиная с попсы и кончая всякими... Ведь они тоже поют про любовь. В чём разница? Где та граница, после которой текст о любви перестает быть попсовым и становится допустимым? Потому что понятно, что то, о чём поют ОНИ, - это просто порнография какая-то.
Лёха: Об этом нормально говорил Набоков, когда переводил на английский язык понятие слова "пошлость", ну там, помнишь, про озеро и лебедей? Он привёл пример, с влюблённым немцем, который стоит и смотрит на озеро И кричит своей девушке, обнимая за шею этих лебедей: "Я тебя люблю!" Это и есть то, о чем ты говоришь, это пошлость. Для того чтобы этого избежать, нужно не отворачиваться от низа. Дело в том, что любовь это, как и жизнь, есть и негатив, и позитив. Не нужно давить только на позитив, потому что получается обман. Чем занимается 90% голливудского кинематографа? Снимают фильмы о любви, тем самым отгоняя людей от политики и от социальных вопросов. То есть твоя жизнь должна быть потрачена на то, чтобы ты с каким-то другим человеком встречался, об остальном ты уже не думаешь и запариваешься на этих личных отношениях. Я, например, показываю, что в этих личных отношениях, как говорил Шпенглер: "Можно быть только героем или святым, а посредине находится не мудрость, а обыденность". И вот эта вот середина - это то, о чем ты говоришь. Именно поэтому многие считают, что у меня тексты неприличные, что там порно какое-то, сборник стихов мой если взять или песни отдельные. Но я считаю, что как только ты опускаешь в рассказе о любви низ, как только ты забываешь про то, что есть в ней мерзкого и слизистого всего этого, и отчаяния... Как только ты об этом забываешь, ты перестаешь понимать, о чём ты поёшь и в результате поёшь пошляк. Я не забываю об этом, потому что я постоянно нахожусь в состоянии опасности. И только находясь в состоянии опасности, это всё очень легко видишь. А если ты в комфорте, в нормальном имидже своем... Знаешь, ненавижу это выражение: "быть в образе". Ну, некоторые говорят: "Я был в образе, поэтому прощается!" Что это, на х...й, за "в образе"?! Зачем ты на сцену идёшь?! Ты будешь жить! Только на сцене жизнь настоящая, а всё, что за её пределами, это, наверное, всё-таки - как набоковские декорации. По-моему, я полно говорю, немного разъехался, но более или менее полно. Вот так, да.
О ТВОРЧЕСКОМ МЕТОДЕ
Влад: Грубо говоря, разницы между тобой и твоим лирическим героем не существует?
Лёха: Нет, и я это подчеркиваю везде. И даже в конце книги у меня об этом написано. Нельзя разделять
Влад: Нельзя?
Лёха: Нет, нельзя! Если ты начинаешь разделять, то это уже начинается "rock-n-roll swindle", а это плохо. Плохо, очень плохо! Нельзя. Да, нельзя. Это приводит к плохим последствиям чаще всего... Личность... Мы говорим об искусстве, а оно, наверное, больше чем личность. Именно поэтому нельзя. Тут нужно для себя решить, что для тебя важнее - твоя собственная личность, или вопросы искусства? Для меня вопросы искусства важнее.
Влад: Получается, что перед саморазрушением ты не останавливаешься?
Лёха: Нет, нет, я не саморазрушаюсь, я самосозидаюсь на глазах у всех. Вот в чем разница между мной и Летовым, между нами и сибирским панком, понимаешь? Мы на глазах не саморазрушаемся, а именно, что-то позитивное пытаемся создать. Слово энергия не нравится мне - позитивное состояние скорее. И себе, и людям вокруг себя. Не знаю, как это у нас получается. Но иногда бывает - депрессняк гоним, но это в качестве исключения всё равно.
Влад: Но ведь тематика твоих песен не менее мрачная, чем у Летова...
Лёха: Блин, мне так не кажется на самом деле! Если это так, то это ужасно! Мне кажется, что она не депрессивная. Но, хотя, при ближайшем рассмотрении она, конечно, имеет ряд подтекстов, которые обращаются к вечным проклятым вопросам. Но без этого не было бы искусства...
Влад: "С полчеком", "Улицы для рабочих", огромное количество твоих песен, которые рисуют яркими красками "дно жизни"
Лёха: Ну, это социальные песни... Почему "дно"? Это место, где я нахожусь. Наверное, это дно, но это то, что я вижу вокруг себя... Наверное, я на дне нахожусь, да... Это социальные песни. Мы поём на три темы: у нас социальные песни, о сексе (то, что ты называешь "о любви"), и о смерти. Но о смерти - это при ближайшем рассмотрении только заметно, о чем они. Среди последних песни у нас особенно много о жизни. (Разговор прерывается каким-то бурным событием в гримёрке.) Понимаешь, жизнь - дуальна, и если ты достигаешь высшего позитива, то ты должен достигнуть и высшего негатива, но мне не нравится вот эта идея саморазрушения летовская, совершенно мне не нравится. И я вообще против саморазрушения.
Влад: Ты сказал - три темы? Секс, смерть и...
Лёха: И социальные. Но, я, конечно, как всегда, блин... Хочется сказать какую-то цифру - три, пять или семь... Ну, наверное, три. Хотя, надеюсь, что тем больше, на самом деле. Три темы основные, а остальные между ними. Вообще есть только несколько сюжетов, да? Так что, по-моему, три темы.
О РЕВОЛЮЦИИ
Влад: Про тебя еще говорят, что ты не только лучший исполнитель песен про любовь, но и лучший исполнитель песен про революцию, про политику, про социум?
Лёха: Потому что я не пою прямо лозунги, как многие это делают. И я не считаю себя политическим певцом ни в коей мере, несмотря на все эти... Для меня это вопрос больше литературный, чем политический. Я пою не о политике, а о социальных вопросах. Это совсем другое. Мы про это говорили уже. Это не политика. И понимать песню "ФСБ...дь" прямо - можно, но можно её понимать также и не прямо. Как и "Жирного убью". Она, с одной только стороны политическая, социальная, но на самом-то деле это же
Влад: "Я голосую / Выберу сам / Пулю буржую / Верёвку ментам".
Лёха: Ну, это юношеская песня, мы её сегодня пели просто так, даже не знаю, зачем! Но там же не прямо так всё... Правда, что ли: Я голосую, выберу сам (смеется) К сожалению, я вынужден признать, что песня "Пуля" была постмодернистской песней, как и "Жирного убью". В последнем альбоме я хочу этого избежать. "Гекс@ген" был последним постмодернистским альбомом в истории русского панка. И вообще индипенди... Да. (хмыкает).
О ТОМ КАК СТАНОВЯТСЯ ПАНКАМИ
Влад: Расскажи, как начинался твой путь в панк-рок? Когда ты всё это услышал впервые?
Лёха: Как и все в Санкт-Петербурге - в " TaMtAm'е". Через " TaMtAm", как и у всех... (обращается к присутствующим в гримёрке) Женя, откуда у тебя, с "TaMtAm'а"? Да все... Гера, скажи?.. Изначально, если о корнях говорить, то это "TaMtAm", как ни крути.
Влад: 92 год?
Лёха: 92-й, 93-й... Как Рэтд (Рэтд (Эдик Старков) - вокалист группы "Химера", друг Лёхи, погибший в 1998 году - примечание В.Т.) говорил, самый лучший год - это был 93-й. Я в 93-м появился на самом деле; я до этого жил в провинции и продавал финнам шампанское по 20 марок. Но это было не шампанское, это была шипучка, и они меня ловили и били дубинами за фарцовку, так что я был ещё фарцовщиком. До 21 года или до 22-х... Потом чё-то меня - ду-дух! - и жизнь моя резко изменилась.
Влад: Кто тогда играл в "TaMtAm'у"?
Лёха: Много людей... "Нож для фрау Мюллер" тогда играл, не такой какой он сейчас, а какой он был классный. Потом - "Химера". Играли "Маррадёры". Мы играли два концерта или три даже... При помощи Эдика, опять-таки. Потом была ещё одна группа, её, правда, уже сейчас, наверное, никто не помнит - "Крэйзи Редс". Мне она так нравилась, классная была группа. Мне нравится теперь "Ментрэйторс", не смотря ни на что. "Strawberry Jam" тоже классная была группа, мне они нравились по музону, но они на английском языке поют. Я их по 93-му году помню, они тогда только приехали. Продали квартиру и приехали в Ленинград завоёвывать планету Земля, втроём (смеётся).
Влад: Когда-то ты говорил, что тебя Старков вытащил на сцену впервые.
Лёха: Да, так и было. Был такой у него проект - "Egazeba". У меня был тогда день рождения и он меня в него пригласил. Я стоял около сцены и смотрел... Я ведь до этого просто стихи писал. И он меня вытащил на сцену и сказал: "Пой!" И я весь концерт пропел. А Рэтд стоял рядом на коленях и лаял на публику! Прикинь, меня так впёрло, - впервые стою на сцене и пою что-то... Какие-то мужики кричат: "Ааа-а-а-а!!!" И я впервые с самозабвением таким... И тут смотрю вправо, а там Рэтд на коленях: "Гав-гав!!!" С тех пор я понял, что есть настоящее искусство, которое снимает голову, что сцена это совсем другое, нежели я до этого себе представлял. Я ведь тоже думал, что сцена это какие-то игры там, а это на самом деле только и есть реальная жизнь, с моей точки зрения. Потому что в остальные времена своей жизни я только п...ды получаю, моральной и физической. (смеётся) Вот так.
Влад: Ты тогда пел песни "Химеры"?
Лёха: Нет-нет, это была не "Химера" вообще, это был такой проект, "Egazeba" назывался. Это был проект Эдика, где все выходили и на ходу играли - баянисты какие-то были... После концерта ко мне подошёл человек и спрашивает: "А что, у вас на басу девушка, что ли, играет?". Тогда Юра был на девушку похож, а я-то даже не видел Юру тогда, я его даже не знал. Я говорю: "Не знаю". Он такой: "На чём сидишь, типа?" Я: "Х...й знает... Ни на чём, курю, б...я..." Он: "А, ну понятно!.." А ещё мне очень нравилась группа "Хулиганы"! На самом деле я тогда первый раз был в "TaMtAm'е", играли "Хулиганы", потом якуты какие-то, х...й знает откуда, и рокабилы какие-то после нас играли, только я не помню - какие. Вот "Хулиганов" я там увидел и вообще был просто в шоке. Ох...нная была группа.
О СЕКСУАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ, ЛИТЕРАТУРНОСТИ И ВИДЕНИИ СИЭТЛА
Влад: Откуда взялось это: "Последние танки в Париже"?
Лёха: Вначале было "Последнее танго в Париже", а потом Рэтд, когда в "TaMtAm" собирался нас вписывать, предложил: "Давайте, парни, я вас впишу там играть, как "Последние танки...". Я говорю: "Ну, давай". А потом, естественно, обоснования пошли, ссылки на ситуационистов, на 68-й год или на нашего любимого Ги Дебора - можно много там поп...деть про то, что Бертолуччи после Французской революции пошёл по пути секса, так же как и мы. Мы хотим революции, но революция возможна только через сексуальную открытость людей. И если сексуальной открытости у людей не будет, ни о какой революции социальной в России, по крайней мере, на данный момент, разговора быть не может. Пока незнакомые люди не станут друг с другом на улице трахаться, просто когда захотят, - только тогда можно будет изменить что-либо здесь. Если кому-то этого хочется... Мне этого хочется, поэтому я и занимаюсь "секс-порнографией", если со стороны посмотреть. Большое влияние Селин, наверное, на меня оказывает в последнее время. Не говори мне только, что он был коллаборационист, я это знаю. Он влияет на меня только в литературном плане.
Влад: Вообще твое творчество очень литературное. Такое ощущение, что ты насыщаешь текст большим количеством не то что цитат, но каких-то ассоциаций (кажется, эти штуки ещё называют литературными аллюзиями). Это сознательный процесс или это получается у тебя само собой?
Лёха: Я это делаю сознательно. Вот, например, 12-летние девчонки прутся, они же ничего не понимают... Но на самом деле они всё понимают, просто они понимают одну какую-то грань песни. В песне же должно быть много граней. И каждому человеку должно быть всё интуитивно понятно, если это женщина, а если это думающий человек, то ему должно быть понятно на уровне тех же цитат. Но это только не постмодернизм, потому что это не цитата, я стараюсь приносить цитату в жертву, из-за чего вся эта хренотня вокруг меня и происходит в последнее время... У меня к тебе встречный вопрос: почему все говорят про Борю Усова: "Блин, он такой сумасшедший..." Разве это важно? Главное же, что человек делает реально. А делает он!.. А вот тексты Бори Усова, они разве не литературные? Они тоже литературные - поэтому они и хорошие, наверное. И я, вообще-то, поэт в первую очередь, я вообще музыкантом себя не считаю, я поэт. Поэтому они литературные. Это, как, знаешь, говорят: "Лёха! А что лучше, чтобы тексты были классные или музон?" Так и то и другое! "А что лучше, чтобы барабанщик за...ись сыграл или бас-гитарист?" Все должны ох...нно... Текст должен восприниматься со всех сторон. И теми людьми, той социальной прослойкой, которая меня интересует. Прослойкой В-первую очередь, наверное, это люмпены, которые и есть мои друзья и все окружающие меня люди. Так что, да. На дне, наверное.
Влад: Как получилось, что ты был журналистом?
Лёха: Да, я устроился... А чё?.. Просто в Выборге я устраивал несколько акций... А потом да... (кому-то в гримёрке) - А помнишь, с ветеранами была тема? Я написал статью "Отвращение". А ты не знала, что я? Я не подписывался под ней. Я написал такую жуткую, ужасную статью "Отвращение", статью о поколении 40-х годов, которое воевало. На самом деле, я сейчас об этом очень сильно жалею, потому что сейчас - три года уже прошло, - я совершенно по-другому смотрю на это. А тогда я написал, что вот - вы воевали, воевали, а я живу в говне, что за хренотня? И начался скандалец. Ветераны письмо прислали, что я больной. Потом какие-то рабочие приходили - мы такие делали комиксы про Гогу и Фогу, которые там "торчат", ну, типа выборгские люди такие, на дискотеку ходят... Приходили рабочие и ругались. Было очень смешно. Да мне просто знакомые предложили страницу делать в газете, и я её делал полтора года, раз в две недели.
Влад: А что за газета?
Лёха: "Выборгские ведомости", довольно распространяемая. Причём, я там написал даже парочку манифестов каких-то таких, да. Не, понимаешь, бомбить Выборг... У меня тогда была идея локального взрыва. Я мечтал из Выборга сделать Сиэтл, у меня была идея, что в Выборге возможен Сиэтл, я верил тогда в локальность.
Влад: Сиэтл в плане группы "Нирвана" или в плане 99 года?
Лёха: Сиэтл в плане группы "Нирвана" и всего этого "Бау-у-у-у!!!" (голосом подражает взрыву) У меня были тогда такие иллюзии юношеские, что я из Выборга... Сделаю такую бомбу, подожгу её и взорву и все офигеют! Но, в общем-то, три года бился головой об стену, по большому счету. Но хотя, с другой стороны, воспиталось какое-то небольшое поколение Выборгской диаспоры. (довольно смеётся)
Влад: Это была чисто люмпенизированная страница?
Лёха: Да, она была очень люмпенизированная.
Влад: А название у неё было какое-нибудь?
Лёха: "2001". Потому что она до двухтысячного года выходила. Не знаю даже почему, может, другого не придумали. (хихикает) Я потом понял, что это всё в пустоту. Я бомблю, бомблю - и бах! - в пустоту! Блин... Потом опять бомблю-бомблю, сидел, ночь не спал - потом бах! - в пустоту! Потом пришло письмо от ветеранов. (смеётся) Ну на фига мне это нужно? И с тех пор я завязал со своей журналистской карьерой. (смеётся) Псевдо. Это, знаешь, как у Бальзака - приходит человек и говорит: "Я принес вам свой роман". - А ты стихи-то пишешь? "Да, вот и стихи пишу". - Пошел вон отсюда! (смеётся) А если стихи не пишешь, значит нормально, да, можешь написать прозу. Наверное, я просто не способен прозу писать, а тем более журналистскую.
(продолжение следует) С Лёхой Никоновым беседовал Влад Тупикин, специально для РокмЬюзик.Ру
На фото: Лёха Никонов на концерте в "Молоке" 10 июля 2002 года (автор Влад Тупикин)
RM2002 |
